А.П. Адлыкова, Н.С. Модоров (Горно-Алтайск). Благотворительная деятельность монастырей Российской империи в Синодальный период.

А.П. Адлыкова, Н.С. Модоров
(Горно-Алтайск)

Благотворительная деятельность монастырей
Российской империи в Синодальный период


Начало XXI века ознаменовалось небывалым ростом интереса людей к христианскому учению. Основу его, как известно, всегда составляли призывы к любви к ближнему, к благотворительности как одному из реальных способов достичь вечного блаженства, просветления. При этом благотворительность неизменно трактовалась как одна из важнейших добродетелей. Неслучайно это обстоятельство нашло свое отражение в русских пословицах. Вот лишь две из них: «В рай входят святой милостыней», «Нищий богатым питается, а богатый нищего молитвою спасается». Их смысл, как видим, говорит сам за себя. Словом, добродетель прошла немалый исторический путь. С принятием христианства в Древней Руси появляется особое понятие – «нищелюбие». Оно пронизало всю жизнь русичей и нашло свое выражение в жизнедеятельности монастырей. Их социальным предназначением в Русском государстве во все времена считалась благотворительность.
Относится это и к непростому для русского монашества Синодальному периоду, когда государство, постепенно усиливая свое влияние на церковь, превратило ее со временем в социальный институт. Уже со времен Петра I государство пытается направить деятельность монашества в общественно-полезное русло. Государственное законодательство 20–40 гг. XVIII века предполагало сделать благотворительную функцию основной для монастырей, вплоть до фактического их превращения в обширные госпитали, где все монахи, без исключения, должны были ухаживать за больными. Однако силовые распоряжения XVIII века не принесли светским властям желаемого результата. Монашество в этот период едва было в состоянии позаботиться о себе, не говоря уж об обездоленных людях. Только богатые монастыри могли позволить себе такую «роскошь», как благотворительная деятельность. В первой половине XIX века при Киево-Печерском монастыре была создана «странноприимница» и больница. Только на их строительство Лавра израсходовала более 100000 руб.1
В 1764 году при монастырях было велено учреждать больницы, богадельни, инвалидные дома, госпитали, приюты и духовные училища. Следует отметить, что именно за счет монастырей на протяжении всей российской истории, особенно в XVIII века, государство пыталось решить проблему практического отсутствия в России общественных заведений. Основные средства на благотворительность, устройство социальных учреждений брались из Коллегии Экономии. К примеру, по указу от 26 февраля 1764 года в монастырях устраиваются больницы и богадельни «для всяких разночинцев, увечных и пропитания не имеющих». Для первоклассных мужских монастырей учреждались больницы на пять человек, с 1793 г. это правило было распространено на все штатные монастыри. Охватила идея «благотворительности» и архиерейские дома. В частности, при архиерейских домах первого класса устраивались богадельни на 50 человек, для второго - на 30, для третьего - на 25. В Московской епархии такая богадельня должна была появиться в Звенигороде, а для Санкт-Петербурга - в Ладоге. В 1767 году по распоряжению митрополита Тимофея было набрано в архиерейскую богадельню Московской епархии 45 человек (от Коллегии Экономии - 5 чел.). По назначению Коллегии они были помещены в двух корпусах при Саввином Сторожевском монастыре. Звенигородская богадельня находилась под покровительством митрополита Платона (Левшина). Деньги на содержание больниц и богаделен при монастырях давало государство (из экономических средств), частные лица, а также благотворительные общества.
Но еще в 60–70 гг. XIX века монастыри активно подверглись критике со стороны средств массовой информации за то, что они не занимались должным образом благотворительной деятельностью.2 И только со второй половины XIX века, т.е. периода экономического и духовного возрождения монастырей, они начинают вплотную заниматься оказанием помощи обездоленным. Об этом достаточно красноречиво свидетельствуют следующие цифры. Если в 1873 году монастыри содержали 65 больниц и 37 богаделен, то в 1887 году – 93 больницы и 66 богаделен.3 Согласно отчетам Обер-прокурора Синода за 1893 год, в 507 мужских и 235 женских монастырях имелось 134 больницы (на 1593 чел.) и 84 богадельни.4 Из, более чем, 20 монастырей Киевской епархии, 8 содержали благотворительные учреждения, где на тех или иных условиях «призревались» больные и сироты. Занимались этим главным образом, женские обители: 5 из 8 вышеуказанных.5
Существовали при монастырях, как уже говорилось выше, и больницы. В 1907 году канцелярия Обер-Прокурора Синода провела в 53 епархиях Российской империи проверку монастырских больниц. Всего было «обследовано» 800 монастырей. Больницы были зафиксированы лишь при 193, т.е. их имели только 25% обителей. Собственно больницы имелись лишь в 159 монастырях, в 34 они являли собой «лечебные заведения низшего разряда» – амбулатории и фельдшерские пункты. Средства на содержание последних выделяли, естественно, монастыри, но работали в них врачи, «состоявшие одновременно на службе в государственных или земских больницах». В больницах велся в основном прием амбулаторных больных, т.е. окрестных жителей и богомольцев. Подавляющее число больниц, как уже отмечалось выше, находилось при женских монастырях. Учтенных больниц в мужских обителях имелось всего 59.6
В конце XIX века сестры некоторых женских монастырей приняли участие в борьбе с эпидемиями холеры и тифа. В 1872 году в Москве была создана «специальная» Покровская община сестер милосердия. При ней был также учрежден приют для девочек и женская фельдшерская школа. Во время эпидемии холеры 1892 году 53 сестры этой общины постоянно дежурили в больницах и домах, 17 сестер были командированы в зараженные области, и несколько женщин дежурило в Псковских холерных бараках. За эту «нужную и опасную работу» все они были награждены серебренными нагрудными медалями на Аннинской ленте. В 1892 году Главное управление Российского Красного креста командировало 20 сестер Костромского Богоявленского женского монастыря для работы в зараженные холерой Астраханскую и Саратовскую губернии. Там они ухаживали за больными на дому и дежурили в больницах.7
Тесно сотрудничал с Российским обществом Красного Креста и Костромской Богоявленский монастырь. В его ведении находилось две сельских больницы, созданные в 1873 году, две амбулатории и три школы. Все эти учреждения содержались на средства монастыря, а также на ежегодное пособие, которое выделялось ему Всероссийским Обществом Красного Креста. Благодаря этому, он устроил у себя лечебницы, в которых были созданы хирургические и инфекционные отделения. В этом же монастыре было открыто тогда и училище сестер милосердия Красного креста. Главная цель его открытия состояла в подготовке «на случай войны достаточного запаса женского персонала, способного и знающего дело помощи больным и раненым воинам». К примеру, в 1892 году училище выпустило 80 «девиц», которые получили звание «фельдшериц и сестер милосердия» и тут же были поставлены на учет «в запас, на случай военных действий».8 Естественно, в годы войны активность и масштабы деятельности монастырских больниц значительно возрастали. Так, во время Первой мировой войны больницы, наряду с имевшимися, были открыты еще в 207 монастырях.9
Немало работы выпадало на долю монастырей, особенно женских, в голодные и неурожайные годы. Тогда они всегда старались помочь жителям окрестных деревень, устраивая бесплатные обеды, принимая на свое иждивение сирот и детей «беднейших» родителей и т.д.10
Но, говоря о благотворительности, следует подчеркнуть, что в мужских монастырях она была развита гораздо меньше. Согласно официальной статистике, в 1887 году все российские монастыри содержали 93 больницы и 66 приютов для престарелых. Две трети вышеназванных благотворительных учреждений падали на долю женских обителей. И это при том, что мужских монастырей в стране насчитывалось тогда 469, а женских - всего 202 обители. Не очень охотно шли мужские монастыри и на открытие церковно-приходских школ. Так, к примеру, во время съезда настоятелей монастырей Владимирской епархии, на предложение, открыть при мужских монастырях церковно-приходские школы для послушников и детей окрестных жителей, многие из настоятелей отказались это сделать, сославшись «на скудость средств и отсутствие в должном количестве грамотных монахов».11
Активная благотворительная деятельность была отличительной чертой женских общин и монастырей того времени. Зачастую община образовывалась на базе богадельни, больницы или приюта, куда женщины приходили работать по зову сердца, а затем они «организовывались в общину», посвящая этому делу всю свою жизнь. Именно таким образом и «родилась», воплощая в жизнь завет основателя Алтайской Духовной миссии о. Макария (Глухарева), в конце XIX века в Горном Алтае Чемальская женская община.12
Активнее всего благотворительность развивалась в западных епархиях. Так, результаты проверки монастырских больниц канцелярией Обер-прокурора Синода в 1907 году показали, что в Центральных районах Российской империи больницы были рассчитаны на оказание помощи, главным образом, насельникам монастырей. За помощью же в монастырские больницы Западных районов обращались и окрестные жители.13 Во многом, это происходило и по политическим мотивам. В этих епархиях правительство закрывало католические и униатские монастыри, открывая на их месте православные. Вследствие этого, на основание и обустройство обителей в западных епархиях оно не жалело средств. Так, в 1911 году из государственной казны Радочницкому женскому монастырю было выделено (выделялось в течение шести лет) ежегодно по 8 тыс. 135 руб. в год, в дополнение к уже отпускаемым ему суммам. Однако в указе оговаривалось, что эти деньги должны были идти исключительно на благотворительность.14
«Привилегированное» положение западных обителей Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев объяснял так: «При разбросанности и малочисленности православного населения, окруженного в большинстве своем совращенными в латинство белорусами и старообрядцами, давно осознавалась необходимость в образовании такого центра, который бы объединял, скреплял и поддерживал в народе православно-русские стремления и потребности».15
Другой, не менее важной стороной деятельности монастырей была культурно-просветительская. Правда, на протяжении XVIII века просветительская роль монастырей ограничивалась только лишь учреждением при крупных обителях семинарий и духовных училищ. Так, в 1732 году в Александро-Невском монастыре была учреждена семинария, призванная готовить архимандритов и архиереев. В 1797 году она была преобразована в духовную академию. Весьма кратковременным «экспериментом» оказалось открытие при Смольном монастыре «Общества по воспитанию благородных девиц». Поскольку штат монахинь - воспитательниц в монастыре не обновлялся, то он прекратил вскоре свое существование, а появившийся на свет Институт Благородных девиц всецело являл собою не церковное, а светское учебное заведение.16
Массовое открытие школ и других учебных заведений при монастырях началось в 70–80 гг. XIX века. Однако большинство из них ограничилось лишь выделением пожертвований на «училища и школы». Как правило, школы возникали в монастырях, где были приюты для детей малоимущих родителей или сирот.17
Таким образом, как уже подчеркивалось выше, немаловажной стороной деятельности обителей стала благотворительность, которой уделялось особое внимание в женских монастырях. Здесь организовывались приюты, больницы, богадельни, школы и другие просветительские и благотворительные учреждения. Не стала исключением в этом плане и деятельность Алтайской Духовной миссии, в частности, благотворительная деятельность, ставшая ей «серьезным подспорьем в ее работе. Все четыре детских приюта Алтайской Духовной миссии были организованы при монастырях. Через эти заведения за годы их деятельности прошло несколько поколений детей, оставшихся без родителей. Все они получили здесь именно такое христианское воспитание, какое миссионеры и стремились дать всем крещенным алтайским детям. В образовательном плане некоторые приюты, естественно, стремились дать своим воспитанникам, по возможности конечно, качественное образование. Для этого при них организовывали школы и училища. И если в приюте при Чулышманском монастыре детей могли обучить только русскому языку и основам Закона Божия, то в Чемальской женской общине девочек уже обучали и геометрии, и литературе, и многим другим предметам. Особенностью монастырских приютов Алтайской миссии, являлось то, что они были девичьими. Мальчиков – сирот, которые находились под опекой Алтайской миссии, с шестилетнего возраста отправляли в пансион Бийского катехизаторского училища, где они получали «достойное» по тем временам образование. Именно его выпускники и составили «главный слой» местной «инородческой» интеллигенции.
____________________________________
1.Анисимов А. Л. Скорбное бесчувствие. Киев, 1992.С. 35
2.Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., 1999. С. 79
3.Смолич И.К. История Русской Православной церкви. 1700-1917. М., 1997. С. 269
4.Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Синода по ведомству православного исповедания за 1892-1893 гг. СПб., 1894. С. 88
5.Благотворительная деятельность монастырей Киевской епархии. // Прибавления к церковным ведомостям № 23. 1892. С.846
6.Состояние больничного дела в мужских и женских монастырях Российской империи. // Прибавление к Церковным ведомостям. 1907, № 2. С. 69
7.Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Синода по ведомству православного исповедания за 1892-1893 гг. СПб., 1894. С. 89
8.Учреждения Общества Красного Креста при Костромском Богоявленском монастыре // Прибавления к Церковным ведомостям. 1892 № 7, с. 277. ведомостям. 1892 № 7.С. 277
9.Монастыри. Справочник. М., 1997. С. 359
10.Помощь пострадавшим от неурожая, оказываемая женскими монастырями Пензенской епархии // Прибавления к церковным ведомостям. 1897. №1.С. 15
11.О съезде настоятелей мужских монастырей Владимирской епархии. // Прибавления к Церковным ведомостям. 1897. № 5. С. 431
12.Открытие Чемальской женской общины.// Православный благовестник. 1911. № 14. С. 74
13.Состояние больничного дела в мужских и женских монастырях Российской империи. // Прибавление к Церковным ведомостям. 1907. № 2. С. 69
14.Определение Святейшего Синода// Церковные Ведомости. 1911. № 20. С. 18
15.Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Синода по ведомству православного исповедания за 1892-1893 гг. СПб., 1894. С. 95
16.Помощь пострадавшим от неурожая, оказываемая женскими монастырями Пензенской епархии // Прибавления к церковным ведомостям. 1897. №1.С. 287
17.Православный благовестник. 1911. № 14. С. 431












Заголовок 1Заголовок 2,Заголовок 2 Знак Заголовок 3Заголовок 4,Заголовок 4 Знак Заголовок 5 Заголовок 6 Заголовок 7 Заголовок 8 Заголовок 915

Приложенные файлы

  • doc 3243666
    Размер файла: 61 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий