С одной стороны, она не только допускает к крещению новорожденных младенцев (т. е. тех, у кого не может быть личной веры), она даже советует крестить младенцев.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
ДУХА
ВОЗЛАГАЮ руку мою НА раба Твоего, сподобьшагося
прибегнути ко
Святому Имени Тво
ему, и по
д кровом крил Твоих сохранитися. От
стави
от него
зумеет, яко Ты еси един Бог истинный, и бднно
родный Твой Сын, Господь
НАШ
Иисус
Христос, и Овятый Твой Дух.
ДАЖДЬ
ему во всех злповедях Твоих ходнтн н угоднля
Теке сохрдннтн: яко дще сотворит сия человек, жнк Будет в них.
ПИШИ
его в книзе
жизни Твоея, и соедини его
СТАДУ
нлследня Твоего: дд
ПРОСЛАВИТСЯ
имя Твое Святое в
нем, и воздюкленндго Твоего Оы
нл,
ГОСПОДА
же нлшего Иисус
л Христл, и живот
ворящАго Твоего Духл
Дд Будут очи Твои взнрл
юще нл него мидостию выну, н уши
Твои еже ус
лышдти
ГЛАС
моления его. Возвесели его в делех руку его, и во всяком роде
его, дд нсповестся Те
ке покллняяся, и
СЛАБЯЙ
имя Твое великое н вышнее, и
ВОСХВАЛИТ
Тя выну во вся дни
ЖИВОТА
своего. Тя ко поют вся силы невесныя, и Твоя
есть
СЛАБА
Отцд, и Оынд, и Овятдго Духл, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
И первое священнодействие крещального обряда
это акт защиты: рука
священнослужи
теля
ка Самого Господа Иисуса Христа
защищает, дает прибежище,
«берет под крыло». Ибо скоро предстоит смертельная схватка, и в первой же молитве
говорится об ее крайней се
рьезности.
Новообращенный «зачислен», вписан в Книгу Жизни и вскоре будет присоединен к
«стаду на
следия» Божия. В то же время ему также сооб
щена высшая цель крещения:
восстановление
тинной жизни
жизни, утраченной грешным че
ловеком. Эта жизнь
описывается как «поклоне
ние, восхваление и прославление великого и вышнего Имени». Но
это и
есть описание небес и вечности,
того, что, согласно Писанию, силы небесные вечно
творят пред Престолом Господ
ним. Спасение, восстановление жизни, дар жизни вечной
таковы те стороны крещения, которые приоткрываются нам в этом первом приготови
тельном обряде. Таково начало решающего собы
тия в человеческой жизни.
3. Изгнание нечистых духов
Приготовление к крещению состоит из
наставле
ний в вере
экзорцизма
(изгнания
нечистых ду
хов)
. Поскольку в настоящее время, ввиду того что крещение происходит в
ладенческом возрас
те, наставления в вере по необходимости перено
сятся на более позднее
время, мы начнем наше исследование с обряда изгнания духов, который в теперешнем
чинопоследовании следует непос
редственно за первой молитвой.
Современный человек, даже православный, бывает весьма удивлен тем, что обряд
крещения начинается со слов, обращенных к диаволу. В его религиозном мировоззрении для
диавола нет мес
та: это понятие, по его мнению, принадлежит темному Средневековью и
характерно для низко
го интеллек
туального уровня.
Итак, наше первое утверждение заключается в том, что демоническая
реальность
существует: су
ществует зло как темная сила, как присутствие, а не только отсутствие. Но
можно пойти дальше. Ибо точно так же, как не может быть любви без любящего, т. е. без
личности, которая любит, так и не может быть ненависти без того, кто ненави
дит. И если
высшая тайна добра заключена в личности, то и высшая тайна зла должна также иметь
личностный характер. Носителем темной иррациональной силы зла должна бы
ть
личность
или личности.
Должен существовать личностный мир тех, кто выбрал ненависть к Богу, к
свету, кто выбрал быть
против.
Кто эти личности? Ког
да, как и почему выбрали они путь
против Бога? На эти вопросы Церковь не дает точных ответов. Чем глубже реальность, тем
труднее она предста
вим а с помощью формул и утверждений. И поэ
тому ответ прячется в
символах и образах, гово
рящих о восстании против Бога в сотворенном Им духовном мире
части ангелов,
обуянных гор
дыней.
При этом источник зла заключается
не в их неведении и
несовершенстве, а, напротив, в их знаниях и совершенстве, которые сделали воз
можным
искушение гордыней. Кто бы он ни был, сатана принадлежит к самым первым и лучшим
созданиям Бога. Он был достаточно совершенен, мудр и силен, можно даже сказать,
достаточно
божественен,
чтобы знать Бога и не подчиниться Ему
знать Его и все же
сделать выбор против Него, пожелать свободы от Него. Но поскольку такая свобода
невозможна в любви и свете, кото
рые всегда ведут к Богу и добровольному подчи
ю Ему,
она неизбежно осуществляется в от
рицании, ненависти и бунте.
Если мы и можем что
либо узнать о зле из наше
го духовного опыта, так это следующее:
нужно не объяснять зло, а противостоять ему и бороться с ним. Так поступил со злом
Господь. Он не стал объяснять его. Господь послал Сына Своего Еди
нородного, чтобы Он
был распят всеми силами зла и тем самым сокрушил их Своей любовью, верой и
послушанием.
По этому пути должны следовать и мы. В то самое мгновение, когда мы примем
решение идти за Христом, м
ы неминуемо встретим на этом пути сатану. В крещальном чине,
который есть акт освобождения и победы, прежде всего совершает
ся изгнание нечистых
духов (или
запрещена са
юны),
поскольку на нашем пути к крещальной купели мы
неизбежно сталкиваемся с темной мо
гущественной фигурой, преграждающей нам этот путь.
Если мы хотим продвинуться вперед, ее нужно прогнать. В момент, когда рука священни
ка
касается головы чада Божия и осеняет ее зна
ком Христа, сатана оказывается тут же, чтобы
щитить украденное им у
Бога и объявленное им своей собственностью. Мы можем не
видеть его, но Церковь знает, что он здесь. Мы можем не ощущать ничего, кроме теплой
семейной атмос
феры, но Церковь знает, что сейчас развернется смертельная битва, высшей
ставкой в которой яв
ляются не толкования и теории, а вечная жизнь или вечная смерть. Ибо,
хотим мы этого или нет, знаем мы это или нет, но мы все вовлечены в ду
ховную войну,
которая ведется от самого сотво
рения мира. Разумеется, Господь одержал реши
тельную
победу, но сатана еще
не сдался. Напро
тив, согласно Писанию, именно смертельно ра
ненный
и поверженный, он готовит последнюю и самую кровавую битву. Он ничего не может сде
лать против Христа, но он может многое совер
шить против нас. Поэтому запрещение сатаны
есть только начало борьбы, которая составляет первую существенную сторону христианской
жизни.
Но «запрещение сатаны»
это не объ
яснение, имеющее целью доказать что
либо
неко
ему существу, которое извечно ненавидит, лжет и разрушает. По словам св. Иоанна
Златоуста, это «у
страшающие и удивительные»
заклинания, действие «пугающей и
ужасающей» силы, кото
рое рассеивает и уничтожает злую власть демо
нического мира:
ЗлпрещАет теве, дндколе, Господь пришедын в мир, н вселнвынся в
чблокецб^,
ДА
разрушит твое мучительство, н челокекн измет, Иже
НА
древе
сопротнвныя силы поведи, солнцу померк
Шу, Н ЗеМЛН ПОКОЛСБАВШеИСЯ, Н ГрОБОМ ОТВСрЗАЮ
щнмся, н телесем святые
ВОССТАЮЩИМ
Иже разрушн смертпю смерть, н
упраздни держлву нмущлго смерти, сиесть теве, дндволд. Запре
ЩАЮ
Богом,
ОКАЗАВШИМ
древо
ЖИВОТА
УСТАВИВШИМ
ерувнмы, и пламенное оружие
окра
ЩАЮщееся стре|ци то: запрещен вудн. Оным уво теве запрещаю,
ходившим яко по суху
НА
плещу морскую, и запретившим кури ветров: ©гоже
зрение сушит вездны, н прещенне
РАСТЛЯВАСТ
горы: Той ко и ныне ЗАпрещлет
теке
НАМИ
YKOH
ся, нзыдн, н отступи от
СОЗДАНИЯ
сего, н да не
возвратншися, ниже
утаншися
нем, ниже
ДА
срящеши его, или действуешн, ни в нощн, ми во дни, или в чдсе,
или
полудни: мо отнди во свой
ТДрТДр, ДАЖ6 ДО уГОТОБДННДГО В6ЛНКА
РО ДМ6
СуД
нлго.
УБОЙСЯ БОГА
седя1цлго
НА
Херувимех и прн
знрдющдго кездны, вгоже
трепещут Ангелн, Ар
ХАнгели, Престоли, Господьствл,
НАЧАЛА
ВЛАСТИ
Силы,
многоочнтин Херувимы, и шестокрилдтин Сердфнмы: вгоже трепещут нево и земля,
море, и вся яже в них. Изыдн, н отступи от здпечдТАННДГО НОБОНЗЕрДННДГО
БОННА ХрНСТД
БОГА
НДшего. Оным
БО
теве здпрещдю, ходящим
НА
кри
лу
ветренню, творящим Ангелы Своя огнь
ЛЯЩ
изыдн, и отступи от
СОЗДАНИЯ
сего со
всею силою н Ангелы твоими.
И, изгнав эту злую силу, свяще
ннослужитель совершает следующую молитву:
...Призри нд
РАБА
Твоего, взыщи, испытуй и отженн от него вся
ДСЙСТБА ДИАВОЛЯ
ЗАпрети нечистым духом, н нзжеин я, и очисти
ДСЛА
руку Твоею, н острое Твое
употрекнвый действо, со
круши сдтдну под нозе его вскоре, и
ДАЖДЬ
ему поведы нд
него,, н нд нечистые его духи. Яко дд от Теве милость получив,
СПОДОБИТСЯ
везсмерт
ных, и невесных Твоих Тдйн... Прннмн в
ЦАР
СТВО
Твое преневесное: отверзи его очи
мыслен
ный, во еже оздряти
нем просвещению ввднге
лия Твоего...
Осво
бождение от демонической власти
чало восстановления человека. А
завершение
Царство Небесное, куда человек был принят во Христе, так что вознесение на
небеса, соединение с Богом и обожение поистине стали высшим на
значением и призванием
человека.
И священник продолжает:
Изженн из него всякдго лукдвдго н нечнстлго духд, сокрытдго н гнездящдгося в
сердце его...
Дух» прелести, духл лукавства, духл идолослу
Ж6ННЯ, Н ВСЯКДГО ЛНХОНМСТВа, ДуХА ЛЖИ, Н БСЯКИЯ
нечистоты, денствуемыя по наущенню дндволю, н сотв
ори его овчд словесное
ОВЯТАГО СТАДА
ХрнстА Твоего, уд честен Церкве Твоея,
СЫНА
н наследника Царствия
Твоего:
ДА
по зАповедем Твоим жительствовав, н сохранив печать неру
шимую, н
совлюд ризу нескверную, получит Бла
женства Святых во Царствии Твоем...
Изгнание нечистых духов завершено. Насту
пило первое освобождение. Человек
восстановлен как свободное существо, способное иметь истин
ную свободу
не ту, которую
мы называем сво
бодой и которая на самом деле превращает чело
века в постоянного раба
своих желан
ий, а свобо
ду снова принять истинную жизнь, исходящую от Бога и ведущую к
Богу, свободу совершить един
ственный истинно свободный и поистине осво
бождающий
выбор
выбор Бога. Этот выбор и составляет следующую ступень крещального чи
4. Отречение от сатаны
В древности этот обряд, а также следующее за ним
исповедание Христа,
обычно
совершались в Страстную Пятницу или в Великую Субботу
. Таким образом, они составляли
конец, заверше
ние приготовления к крещению. В настоящее время оба обряда совершаются
азу же после экзорцизма.
И совлечет/ и отрешену крещаемому, обраща
ет его священник на
запад, горе руце имуща...
^...Обращает на запад...».
Здесь запад
это символ тьмы, местопребывания сатаны
Крещаемый не боится стать с ним лицом к лицу, ибо изгнание нечистых духов сделало его
свободным для того, чтобы он мог, прежде всего, отвергнуть сатану, бросить ему вызов,
отречься от него. Это обращение на запад есть акт свободы, первое свободное действие
человека, избавленного от рабства сатане.
«...Совлечену и
отрешену, горе руцв имуща...».
Крещаемый избавлен от всего того, что
скрывало от него ранее его положение раба, что делало его лишь по видимости свободным
человеком, даже не знающим о своем рабстве, о своей нищете и о своей тюрьме. Теперь он
знает, что был пленни
ком
«а пленники ходят раздетыми и разуты
ми»
. Он отбросил все,
что маскировало его ра
бство, его принадлежность сатане. Он «знает, от какого зла он
избавлен и к какому добру он спе
шит...»
. Его воздетые руки показывают, что он
подчиняется Хр
исту, хочет быть Его пленником, ищет этого плена, который, по словам
Иоанна Златоуста, «превращает рабство в свободу... воз
вращает с чужбины на родину, в
Небесный Ие
русалим...»
И священник глаголет:
Отрицавши ли ся
САТАНЫ
н всех дел его, н всех ангел его, н всего служения его н
всея гор
дыни его?
И отвещает оглашенный, или восприемник его, и глаголет:
Отрнцаюся.
(Этот вопрос и ответ повторяются трижды).
Вопрошает священник крещаемого:
Отреклся ли еси
САТАНЫ
И отвещает оглашенный или восприемник его:
Отрекохся
(Этот вопрос и ответ повторяются трижды).
Тоже глаголет священник:
И дунн, н плюнм
НА
него.
В период возникновения этого обряда его зна
чение было очевидно как крещаемому, так
и всей христианской общине. Они жили в язычес
ком мире, который был пропитан
pompa
diaboli,
т. е. поклонением идолам, участием в культе им
ператора, обожествлением
неодушевленных пред
метов и т. д.
. Оглашенный не только знал, от чего он отрекался, он
сознавал также, к какой трудной жизни
поистине «неконформист
ской»
и радикально
противоположной образу жизни окружающих
обязывает его это отре
чение.
Когда же мир стал христианским и отождест
вил себя с христианской верой и
христианским культом, значение этого отречения стало посте
пенно забываться, так что в
настоящее время оно рассматривается как древний, анахронический обряд, как нечто
курьезное, не требующее к себе серьезного отношения. Христиане так привыкли к
христианству как неотъемлемой части их мира и к Церкви как религиозному выражению их
мирских «ценностей», ч
то само понятие напряже
нности или конфликта, существующих
между их христианской верой и миром, исчезло из их жиз
Таким образом, отречься от сатаны не значит отвергнуть мифическое существо, в чье
существо
вание даже не верят. Это значит отвергнуть це
лое мировоззрение, сотканное из
гордыни и само
утверждения, из той гордыни, которая похитила человека у Бога и погрузила
его во тьму, в смерть и ад. И можно не сомневаться, что сатана не забудет этого отречения,
этого вызова. «Дунь и плюнь на него!» Война
объявлена! Начинается битва, исход которой
либо вечная жизнь, либо вечная гибель. Именно в этом и состоит христиа
нство. Именно
это, в конечном счете, и означает наш выбор.
5. Исповедание верности Христу
cue
сотворшу, обращает его священник к востоку, доле руце имуща...
«...Обращает его к востоку...».
Если поворот на запад во время отречения означает
обращение к сатане и его мраку, то поворот к востоку озна
чает обращение человека к
райскому саду, взра
щенному на востоке, обращение ко Христу, Свету мир
Затем крещаемый исповедует верность Христу.
И глаголет ему священник:
Сочетдкйешн ли ся Христу?
И отвещает оглашенный, или восприемник, глаголя:
Сочетаваюся.
(Этот вопрос и ответ повторяются трижды).
«...Сочетаешься ли со Христом...».
Здесь упот
реблено греческое слово
owro^ic,
означающее
связь, принадлежность, сочетание
и прямо проти
воположное слову
ояб<пао"1^, буквальное значе
ние которого
отпадение, разрыв.
Это исповеда
ние личной
верности Христу при вступлении в ряды тех, кто служит Христу, клят
ва, подобная
солдатской присяге
Тоже паки глаголет ему священник:
Сочетался ли есн Христу?
И отвещает:
Сочетайся.
И веруешь ли бллу?
верую блиу, яко ЦАрю и Богу.
Это решение и эта присяга принимаются раз и навсегда, они не подлежат пересмотру
или перео
ценке в зависимости от обстоятельств, ибо «ник
то, возложивший руку свою на плуг
и озираю
щийся назад, не благонадежен для Царствия Бо
жия» (Лк. 9, 62). Об этом
свидетельствует пере
ход от глагола настоящего времени несове
ршен
ного вида
«сочетаваюся» к глаголу прошедшего времени совершенного вида «сочетахся».
Такое решение христиане называют верой. Слово это (:п.[о"пс; по
гречески,
fides
латински) имеет более глубокий смысл, нежели то, которое придают ему люди сегодня,
согласие разума с набором правил и предписаний. Прежде всего оно означает
доверие,
безусловную преданность, полную отдачу себя тому, кому должно повино
ваться и за кем
должно следовать, что бы ни слу
чилось.
Крещаемый исповедует свою веру во Христа
как Ца
ря и Бога.
Эти именования имеют
не одно и то же значение. Веровать во Христа как в Бога недостаточно, т. к. «и бесы веруют»
(Иак. 2, 19). Принять Его как Царя или как Господа означает стремление и решимость
следовать за Ним, по
святить всю свою жизнь служению Ему, жить в соответствии с Его
заповедями. Вот почему ран
нехристианское исповедание Христа было испо
веданием и
провозглашением Его Господом, по
гречески
KVQIOC
6. Исповедание веры
И он читает Символ веры.
Речь идет о Никео
Цареградском Символе ве
ры, принятом на I Вселенском Соборе в
Никее (325), дополненном на II Вселенском Соборе в Константинополе (381) и с тех пор
служащем общим выражением веры Православной Церкви. Однако стоит отметить, что
символы веры
возник
ли и вначале использовались как краткое изло
жение наставлений,
которые готовящиеся ко кре
щению получали ежедневно в течение семи не
дель,
предшествовавших пасхальному соверше
нию крещения
. Одной из наиболее важных со
ставных частей этих наставлений являлось объ
яснение христианского
учения и
тайноводство,
т. е. объяснение литургических таинств.
Эта
tradltio symbol!
(передача символа)
объяснение основ церковной веры и жизни
ново
обращенным
начиналась в первые дни Велико
го Поста и заканчивалась в Страстную
Пятницу, после отречения от сатаны и сочетания Христу, торжественным чтением самим
новообращенным Символа веры
redditio symbol!
(возвращение символа)
как выражения
уже его собственной веры. То, что ему дала Церковь, он теперь воз
вращает Церкви, к
которой он собирается присо
единиться. Теперь знание о
Христе
должно стать знанием
Христа:
истина, хранящаяся Церковью в ее Предании, должна стать верой и жизнью ее
нового члена. Именно по этой причине и в наше время, когда все собрание поет Символ
веры, каждый произносит «Верую», а не «Веруем...». Церковь
это тело, организм, но
организм, со
стоящий из отдельных личностей. Каждому дана вера во всей ее полноте, и
каждый ответственен за всю полноту ее. Все в этой общей и неизмен
ной вере должно быть
принято лично; только тогда вера ст
анет силой, преобразующей жизнь.
И егда исполнит Святый Символ, и глаголет паки к нему:
Сочетался ли есн Христу?
И отвещает:
СочетА^ся.
(Этот вопрос и ответ повторяются трижды).
И поклоннся вму.
И поклоняется, глаголя:
Поклоняюся Отцу н Сыну н Скятол1у Духу, Троице единосущной и
нерлздельнен.
Отречение от сатаны было «скреплено» тем, что крещаемый дунул и плюнул на него.
Наша преданность Христу скрепляется теперь поклоне
нием Святой Троице. Поклонение
древний и универсальный символ благоговения, любви и п
ослушания. Сегодня нас учат, что
достоинство и свобода человека состоят именно в том, чтобы
не
склоняться ни перед кем и
ни перед чем, чтобы постоянно утверждать себя как единственного хозяина своей жизни. Но
как ничтожны, как мел
ки эти «достоинство» и «свобода»!
«Благословен Бог,
возвещает священник,
всем человеком хотяй спастися, и в
познание ис
тины прийти...»
и в заключительной молитве обращается к Богу со
следующими прошениями:
ВЛАДЫКО
Господи Боже ндш, призови рлкл Твоего ко Святому Твоему
освещению, и спо
ДОБИ
его великня сея
БЛАГОДАТИ
Святлго Твоего Крещения:
отреши его ветхость, и
ОБНОВИ
его в живот вечный, и исполни его Святлго
Твоего Ду
^л силы, в соединение Хрнстл Твоего;
ДА
не
к
тому чддо тела Будет,
но
ЧАДО
Твоего Цар
ствия, БЛАговоленнем и
БЛАГОДАТИЮ
вдинороднл
го Твоего
СЫНА
с Нимже Благословен еси, со Пресвятым, и
БЛАГИМ
и Животворящим
Твоим Ду
ом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Глава 2
КРЕЩЕНИЕ
1. Таинство воды
В наших богослужебных книгах чинопоследова
нию крещения пре
дшествует
следующее указание:
Входит священник, и облачается в священни
ческую одежду белую и
нарукавницы, и вжигае
нът всем свегцам, взем кадильницу, отходит к ку
пели, и
кадит окрест, и отдав кадильницу, покло
няется.
Мало кто в наше время знает, что приведен
ное краткое описание
это все, что
осталось от величайшего из торжеств ранней Церкви
хального совершения крещения и
крещального празднования Пасхи 1. Мы снова обращаем на это внимание, потому что хотя и
невозможно, по
видимому, вновь ввести кр
ещение в Пасху, связь между крещением и
Пасхой, пасхальный харак
тер крещения остаются ключом к пониманию не только крещения,
но и всей полноты самой хрис
тианской веры. Приведенная выдержка напоми
нает нам, что
этот пасхальный характер крещаль
ного богослужения должен быть сохранен. Это означает,
прежде всего, совершение крещения Церковью, т. е. при участии народа Божьего, как
события, в котором Церковь сознает себя
перехо
дом
Пасхой
из мира сего в Царство
Божие, соучастницей решающих событий смерти и
воск
ресения Христовых.
И в свете этой су
щественной функции крещения
постоянного
обновления
Церкви
какими неполноценными и литургически неправильными оказываются наши краткие,
«частные» крестины, лишенные всякой торжественности, совершаемые в отсутствие Цер
кви,
сведенные к минимуму.
Крещение начинается с торжественного
освя
щения воды.
В некоторых храмах даже отсутствуют кре
щальные купели; крещение совершают,
окропив младенца несколькими каплями святой воды, считая это необходимым и
достаточным. Д
есять минут
и вы уже христианин, член Тела Хрис
това, освященный сосуд
Святого Духа, «сограж
данин» святых. Последнее, что остается сде
лать,
это выдать
свидетельство о крещении.
Вода, безусловно, является одним из древней
ших и всеобщих религиозных символов
С христианской точки зрения, представляются важ
ными три основных аспекта ее символики.
Пер
вый аспект может быть назван
космическим.
Без воды не может быть жизни, и поэтому
первобыт
ный человек отождествляет воду с принципом жизни, видит в ней
rima essentia
(первичную субстанцию) мира: «...и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1, 2). Но если вода
изображает и символизирует мир как космос и жизнь, то она также является символом
разрушения и смерти. Она заключает в себе таинственную глубину, ко
торая убивает и
уничтожает, она есть темное обиталище демонических сил, образ иррацио
нального,
неуправляемого, изначального в мире. Основа жизни, животворящая сила
и основа
смерти, сила разрушительная: таков двойствен
ный образ воды в религиозном мировоззр
человека. И наконец, вода
это символ очище
ния, чистоты и поэтому возрождения и
обновле
ния. Она смывает пятна, она восстанавливает пер
возданную чистоту земли.
2. Освящение воды
Освящение воды начинается с торжественного возгласа: «Благословенно Царство Отца,
и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». В настоящее время из всех
церковных служб только три
крещение, венчание и евха
ристия
начинаются с этого
возгласа. Все дру
гие службы начинаются словами «Благословен Бог наш
». Это славословие
есть нечто большее, чем просто краткая формула. Оно напоминает нам о том, что в прошлом
таинства крещения и брака не только совершались во время евхарис
тического собрания
Церкви, но что евхаристия была их естественным «концом» и завершением. Об этой
органической связи мы скажем ниже. Но уже сейчас мы должны подчеркнуть, что эти сло
ва
провозглашают Царство Божие как тему, со
держание и конечную цель крещения.
Таким образом, таинство есть переход, путь; начальное славосло
вие раскрывает
объявляет его конечное назна
чение: Царство Божие.
К следующей после начального возгласа вели
кой ектений добавляются особые
прошения:
0 еже оскятнтнся воде ей, силою н действом, н нлитнем Овятлго
ДУХА
3. Молитва священника о себе
Теперь священник молится о себе:
БллгоутрОБный н мнлостнкый Боже, нстязуяй сердцл н утроБы, н
ТАЙНАЯ
человеческАя ведый един, не
БО
есть вещь неявленл пред
ТОБОЮ
ВСЯ НАГА Н ОБНАЖеННА ПрСД ОЧНМА
ТБОНМА
БСДЫЙ
яже о мне,
ДА
не омерзншн мя, ниже
ЛИЦА
Твоего
ОТБРАТНШН
от мен
е: но
презри моя прегреше
ния
Б ЧАС
сей, презирАяй человеков гре
Б ПОКАЯ
омый мою скверну телесную н скверну ду
шевную, н всего мя освяти
всесовершенною си
лою Твоею невидимою, н десницею духовною,
ДА
не
СВОБОДУ
иным
ВОЗВСЩАЯЙ
н сию
ПОДАВЛЯЙ
рою совершенною, Твоего
нензреченндго человеко
ЛЮБНЯ
САМ
яко рдв грб)(А, неискусен Буду. Ни,
ВЛАДЫКО
еднне
ВЛАГНЙ
и человеколювивый,
ДА
не возврдщуся смирен: но
ннзпослн мне силу с высо
ты н укрепи мя к служБе предлежАщдго Твоего
ТАИНСТВА
БСЛИКАГО
н пре
невесилго, н
ВООБРАЗИ
Христл Твоего в хотящем
ПАКИ
родится, моим
ОКАЯНСТВОМ
НАЗНДАЙ
его
НА ОСНОВАНИИ АПОСТОЛ
н Пророк Твоих,
ДА
не низложиши: но
НАСАДИ
его нАСАжденне истины во Святей Твоей совор
ней н Апостольстей Церкви, н
ДА
не восторгнешн: яко
ДА
преуспевАЮщу ему во
влдгочестни,
СЛА
БИТСЯ
н тем всесвятое имя Твое...
Эта молитва важна, потому что она показыва
ет ошибочность широко
распространенного среди православных понимания таинства как чего
то магического,
духовные опасности и последствия которо
го часто недооцениваются. Поскольку, сог
ласно
учению Церкви,
действенность
таинств ни в коем случае не зависит ни от святости, ни от
греховности тех, кто их совершает,
можно неза
метно прийти к тому, чтобы рассматривать
таи
нства исключительно с точки зрения их «дей
ственности», как будто ничто другое не
имеет значения. Однако суть дела состоит в том, что Церковь не отделяет действенность от
полноты и свершения. Действенность
это только условие для исполнения, а именно
последнее и является единственно с
ущественным.
Если миллионы людей, крещен
ных «действенным» образом, оставили Церковь и
продолжают оставлять ее, если крещение не ока
зало на них никакого воздействия, не
являемся ли
причиной
этого, прежде всего,
мы,
наша сла
бость, греховность, наш минимализм
и номина
лизм, наше собственное постоянное предательст
во по отношению к крещению? Не
является ли причиной этого низкий уровень церковной жиз
ни, сведенной к нескольким
«обязанностям» и, таким образом, переставшей отражать и сообщать силу обновления и
святости? Конечно, все эти упреки прежде всего относятся к духовному ли
цу, к священнику,
к тому, кто совершает церков
ные таинства. Если он сам не является образом Христа «по
словам, по поступкам, по учению» (1 Тим. 4, 12), то где же человек сможет увидеть Христа и
как он должен следовать Ему? Таким образом, сводить таинства только к их действен
ности
значит выхолащивать учение Христа.
Ибо Христос пришел в мир сей не для того, чтобы мы могли совершать действенные
таинства; Он дал нам действенные таинств
а, чтобы мы могли стать детьми света и
свидетелями Его Царства.
Молитва священника о себе напоминает нам об этой страшной ответственности, о
нашей все
общей зависимости друг от друга в том, что каса
ется духовного роста и
исполнения. Она показы
вает, что крещение
не самоцель, а начало про
цесса, в котором
решающую роль должна сыграть вся община и в особенности пастырь. Это процесс
воссоздания образа Христова в новокрещен
ном, назидания его на основании, заложенном
апостолами и пророками, т. е. на основан
ии хрис
тианского учения, оказания ему помощи для
го, чтобы он не был низложен, но преуспевал в благочестии.
Мы уже знаем, что в прошлом к крещению го
товился не один только новообращенный,
но и вся Церковь вместе с ним. Ибо она знала, что, принимая нового члена, она берет на себя
ответ
ственность за его вечное спасение. Именно об этой ответственности мы и слышим в
начале со
вершения таинства.
4. «И покажи воду сию...»
Теперь мы готовы. И священник, стоящий перед водой, стоит как бы перед лицом всего
ми
ра в день творения, как первый человек, открываю
щий глаза на славу Божию и
созерцающий все, что Бог сотворил во Христе для нашего искупле
ния и спасения, и
провозглашает
Велнй есн, Господи, и чудил деда Твоя, н мм едино же слово довольно
Будет к пению чудес Твоих.
Эта молитва благословения и освящения воды может быть названа
евхаристической
молитвой
. Это торжественный акт хвалы и благодарения, акт поклонения, которым от
имени всего мира человек отвечает Богу. Именно благодарение и поклонение возвращают
с к самому
каналу,
действительно делают нас свидетелями творения. Ибо благодарение
есть поистине первый акт, ко
торым человек осуществляет свое назначение. Тот, кто
благодарит, уже не раб; в поклонении
нет места страху, тревоге, зависти. Вознося благо
дарение Богу, человек снова
становится свобод
ным по отношению к Богу, свободным по отно
шению к миру.
Ты во хотением от не сущих
в0
6же
ЕЫТН
прнведын всяческая, Твоею
державою содержншн тварь, н Тконм промыслом строишн мир: Ты от четырех
стихий тварь сочиннк
ый, четырьми вре
мены круг лета венчал есн. Теке
трепещут ум
ныя вся силы, Теве поет солнце, Теве
СЛАВИТ
на, Теве
присутствуют звезды, Теве слушает свет, Теве трепещут Бездны, Теве
РАБОТАЮТ
источннцы. Ты простерл есн нево яко кожу, Ты утвердил еси землю
нд кодах, Ты
ОГРАДИЛ
есн море песком. Ты ко отдыхдннем воздух пролнял есн.
Лмгельскня силы Теве служат: Лрхангельс
тнн лнцы Теве
КЛАНЯЮТСЯ
мкогоочнтнн Херуви
мы н шестокрнлАтнн СерАфнмн окрест стояще, н
овлетдюще, страхом непрнступныя
СЛАВЫ
Тво
ея
ПОКРЫВ
АЮТСЯ
Это
вступление, подобное тому, с которого начинается евхаристическая молитва над
хлебом и вином. Это предисловие,
praefatio,
т. е., бук
вально, «основание», «начало»,
делающее воз
можным все последующее. И действительно, именно это благодарение вновь
возносит нас в рай, ибо оно восстанавливает в нас сам принцип и сущность нашего бытия,
нашей жизни, нашего знания.
И священник продолжает:
Ты во Бог сын неопнсднный, везндчдльный же н нензглАголднный,
пришел есн нд землю, зрдк
РАБА
принм,
Б ПОДОБИИ
еловечестем выв: не ко
терпел есн, Влддыко, милосердия рлдн милости Твоея, зретн от дидволд
мучнмд родд человечд, эншел есн н спдсл есн ндс. Исповедуем влдго
ь,
проповедуем милость, не
ТАИМ
влдгедея
естествА
НАШСГО
роды
СВОБОДНА
есн, дев
^нную освятил еси утрову рождеством Тво
вся твдрь воспевает Тя явльшдгося. Ты во ндш нд
земли явился есн, и с человекн пожил Ты Иордднския струн освятил есн, с невесб юславын
Овятдго Твоего Дух*, н главы тдмо ;дящиуся сокрушил есн змиев...

предисловия
мы переходим к
ана
мнезу
оминанию о спасительных событиях, при
да которых Бог восстановил человеческую ')оду, спас мир и явил Свое Царство. Человек
яался от жизни в том виде, в каком она была
ему Богом, и своим падением вверг все тво
под гнет диавола, в разрушение и смерть. т сменился тьмою. Но Бог не забыл человека, ;ще
Христа Он Сам сошел, чтобы спасти, вос
' овить и воссоздать его. Это событие
1ение
Бога,
навсегда вошедшее в
память
овека, и память об этом событии, т. е. знание ринятие
Христа, вера в Него,
единение с Ним
спасение. Мы спасаемся, исповедуя Его годать,
проповедуя Его милость, не тая Его годеяния, т. е., другими словами, делая всю
жизнь
ответом Христу. В ответе человека творение еще раз становится славой Бога, собом Его
проявления, Его
явлением.
Воды дарения, замутненные и оскверненные грехопа
дением,
ставшие символом смерти и дьявольского разрушения, теперь открываются как «струи Иор
ганские», как начало воссоздания и спасения. Святой Дух, Податель жизни, «носившийся над
зодами» в начале
, снова нисходит на них; и во
да
а через нее и весь мир
оказывается
снова тем, чем ей предназначено быть: жизнью челове
ка в единении с Богом. Снова
наступает время спасения, и мы являемся свидетелями и соучаст
никами этого начала и
благодарим Бога за это.
Сама сущность и функция Церкви
всегда и везде являть и исполнять это
начало,
воссозда
вать
во Христе и Святом Духе
человека, воссоздавая
во Христе и Святом
Духе
мир для него.
Ты уво, челокеколМБче Царю, приндн к ныне наитием
СВЯТАГО
Твоего Д
л,
освяти воду сию. И даждь ей
БЛАГОДАТЬ
изваклення, Благос
ловение
ИорДАново: сотвори ю нетления источ
ник, освящения ддр, гре
ок разрешение,
недугов исцеление, демонов всегувнтельство, сопротив
ным
СИЛАМ
неприступну, Ангельскня крепости нс
полнену.
ДА
вежАт от нея нАветующнн
СОЗДАНИЮ
Твоему: яко имя Твое, Господи, призвав, дивное н слАвное, и
стрАшное сопротнвным.
После
анамнеза
наступает
зпиклеза
призы
вание Духа Святого, Который один
наполняет силой и реальностью то, о чем мы просим и на что надее
мся, Который исполняет
нашу веру, ре
ализует наши символы, дает «благодать на благо
дать», делает воду тем, что Он
Сам о ней явля
И знаменует воду трижды, погружая персты в воде, и дунув на ню, глаголет:
ДА
сокрушатся под знамением овраза Креста Твоего вся сопротмвныя
силы (трижды).
Мы знаем уже, что спасение и восстановление начинаются с акта
освобождения,
т. е. с
изгнания нечистых духов. Сначала изгонялись злые духи из крещаемого. Теперь изгоняются
духи из вода
символа зависимости человека от мира
и то рабства дьявольским силам
Молимся Теве, Господи,
ДА
отступят от
НАС
•>ся
ВОЗДУШНАЯ
н неявленная
привидения: н
ДА
не
ТАИТСЯ Б
воде сей демон темный, ниже
ДА
сни
мет с
крещдющнмся ду
лукАвый, помрачение юмыслов н мятеж мысли ндводян.
Нет, эти слова не просто следы архаической 1ифологии. В соответствии с
христианским ми
ювоззрением,
материя никогда не бывает ней
тральной.
Если она не
«соотносится» с Богом, т. е. не рассматривается и не используется как средство общения с
Богом, как способ жизни в Нем
, она становится носителем и
обиталищем
дьявольских сил.
Только во Христе и Его властью материя может быть
освобождена
и сно
ва может стать
символом Божией славы и при
сутствия, таинством Его действия и соединения с человеком.
И наконец совершается
освящение:
Но Ты,
ВЛАДЫКО
всех, покажи
оду сию воду избавления, воду освящения,
очищение плоти и духа, ослабу уз, оставление прегрешений, просве
щение душ,
баню
ПАКИБЫТИЯ
ОБНО
вление д
УХА
сыноположения дарование, одеяние
нетления, ис
точник жизни. Ты бо
рекл
еси, Господи: нзмыйтеся, и чисти
Будете, отымите лукавства
от душ ваших
Ты даровал
еси нам
свыше паки
рождение водою и духом...
«...Покажи воду сию...» Будь то освящение во
ды или хлеба и вина, оно ни в коем случае
не является видимым, «физическим» чудом, превра
щением, которое можно проверить и
доказать осязаемым образом. Можно даже сказать, что в мире сем, т. е. по его правилам и
объективным законам, с водой, хлебом и вином ничего не про
исходит, и никакие
лабораторные анализы не мо
гут обнаружить какого
либо изменения в них, так что ожидание
этих изменений, поиски их всегда рассматривались Церковью как богохульство и грех.
Христос пришел не для того, чтобы
заме
нить
естественную материю какой
то сверхъес
тественной и освященной материей, Он пришел
восстановить
и исполнить ее как способ
едине
ния с Богом. Святая вода в крещении, хлеб и ви
но в Евхаристии
представляют
все
творение, но то творение, каким оно станет в
конце,
когда оно будет завершено в Боге, когда
Он наполнит Со
бою все. Именно этот конец отк
рывается, приб
лижается, делается уже
реальным для нас в таин
стве; и в этом смысле каждое таинство позволяет нам
осуществить
переход
в Царство Божие.
Явнся, Господи,
НА
воде сей, и
ДАЖДЬ
претво
ритнся в нем крещлемому во
еже отложнти уво
ВСТХАГО
человека, тлеемаго по похотем прелести, овлещися
же в новаго,
ОБНОБЛЯСМАГО
по оврлзу Создавшего его,
ДА
выв срлслен
ПОДОБИЮ
смерти Твоея крещением,
ОБЩННК
н воскресения Будет, н
СОХРАНИВ ДА
СВЯТАГО
Твоего
ДУХА
и возрас
тив ЗАЛОГ БЛАГОДАТИ, ПрННМСТ ПОЧССТЬ ГОрНЯ
ГО
ЗВАНИЯ
н сопрнчтется перворожденным
НАПИСАН
НЫМ НА
некесн,
Теке Еозе н
Господе нашем Иисусе Христе. Яко Теке подоБАет
СЛАВА
дер
ЖАБА
честь н
поклонение вкупе со
БСЗНАЧАЛЬНЫМ
Твоим Фтцем, н со Пресвятым, н
БЛАГИМ
вотворящим Твоим Духом, ныне н присно, и во веки веков. Лминь.
Таково значение освящения воды при креще
нии. Это воссоздание материи и, тем
самым, все
го мира во Христе. Это дар этого мира человеку. Это дар мира как единения с
Богом, как жизни, спасения и обожения.
5. Елей радования
ир всем,
говорит священник.
ГЛАВЫ ВА
ША
Господевн приклоните.
И
вдунет трижды в сосуд елея, и знаменает трижды сей, держимый от диакона.
После того как вода освящена, она помазуется елеем. Так же, как и вода, елей всегда
был одним из основных религиозных символов
, и его сим
волический смысл, как и в случае
воды, следует из его практического значения и употребления. В древнем мире елей, прежде
всего, употреблялся как
лечебное
средство. Милосердный самарянин, согласно
евангельскому повествованию, возлил
елей и вино на раны человека, которого он на
шел на
дороге. Елей был также источником света и, следовательно,
радости.
И сейчас наиболее
торжественная и радостная часть праздничного вечернего богослужения называется
полиелеем.
Последнее слово связано как с греческим словом е^еос;
«милость»,
встречающимся много раз в Псалме 135, так и с освещением церкви «многим елеем»
(S^aicv
«масло»). И наконец, елей, символизирующий исцеление, свет и радость, был знаком
примирения и согласия: в ознамено
вание прощения
и примирения Бога с человеком после
Потопа голубь принес Ною масличную ветвь. Эта естественная символика, связанная с
елеем, определила с самого начала его использо
вание в литургической жизни Церкви.
В предшествующем крещению помазании еле
ем воды и тела крещаемого елей служит,
прежде всего, символом жизни, но жизни не просто как существования, но как полноты,
радости и учас
тия в той таинственной и невыразимой сущности жизни, которую мы
ощущаем в минуты счастья и ликования, жизни, о которой говорит Библи
я, когда она
называет ее даром Святого Духа, Пода
теля Жизни: жизни как «света человеков», жизни не
как синонима, а как самого
содержания
ществования; короче говоря, жизни как участия в
самой Божественной жизни.
И снова совершается то же последование, что и при освящении воды. Сначала
происходит изг
нание дьявольских сил из елея, его «освобожде
ние», восстановление его
истинного назначения, открывающегося в его символике: таково значе
ние дуновения на него
и троекратного осенения его крестным знамением.
Затем следует
анам
нез
воспоминание о
значении елея в истории спасения
благодарение:
Мы благодарим Бога за елей и тем
самым мы претворяем его в то, чем Бог его сотворил: в дар исцеления, мира, духов
ной силы
и жизни.
ВЛАДЫКО
Господи Боже отец
НАШИХ
сущнм к ковчезе Ноеве голукнцу
ПОСЛАБЫН
сучец
МАСЛИЧ
НЫЙ
имущую во устех, примирения знлмение, спАсенме
же от
ПОТОПА
БЛАГОДАТИ ТАИНСТВО
оными предоБрАЗНвый, н
МАСЛИЧНЫЙ
плод
во ис
полнение Святые Твоих
ТАЙН ПОДАБЫЙ
тем н Бывшие в
ЗАКОНС
Дух
Овятдго н
сполннвый, н Су
ЩИХ Б БЛАГОДАТИ СОБСрШАЯЙ:
GAM
БЛАГОСЛОВИ И ей елей силою н действом, н нлнтнем Святлго Твоего
ДУХА
якоже
БЫТИ
тому
ПОМАЗАНИЮ
нет
ления, оружию прАвды, овновленню души н
телд, БСЯКАГО ДНАВОЛЬСКДГО ДСЙСТВА ОТГНАННЮ, ВО НЗМСненне всех
зол, помдзующнмся верою, или вкушд
ющим от него
сллву Твою, н
бдинородндго Твоего
СЫНА
и Пресвятдго, н
БЛАГАГО
м Живот
ворящАго Твоего
Духл, ныне н присно, н во веки веков. Аминь.
И наконец само
помазание:
Священник, поя Аллилуйя трижды, с людьми, творит кре
сты три
елеем в воде.
Вновь творение Божие стало полным и совер
шенным. И тут наступает момент, когда
все «взрывается» радостью и благодарением, несет свидетельство Божией славы, являет Его
присут
ствие и силу. Эта полнота не поддается объясне
нию или определению; можно только
благода
рить за нее и превозносить ее в возгласе радости, каковым и является «Аллилуйя!»
Новое творение находится здесь, присутствует в этой крещальной купели, готовое быть для
человека даром новой жизни, света и силы. «Благословен Бо
воз
глашает священник,
просвещаяй и освящали всякаго человека,
грядущаго в мир,
ныне и прис
но, и во веки веков».
И лик отвечает этому уди
вительному возгласу торжественным подтвержде
нием: Аминь!
И приносится крещаемый. Священник же взем
лет от елеа двема
персты, и творит креста об
раз на челе и персех, и на междорамии, глаголя:
Помдзуется
RAE
Божмй (имярек), елеем рддоБАННЯ, ВО ИМЯ
ОТЦА
СЫНА
ОвЯТДГО
ДУХА
дмннь.
И назнаменует его перси, и междорамия. На персех
y6q
глаголя:
fio
исцеление души
н телд.
На ушесех же:
слышдмне веры.
На руках:
Руце Твои сотвористе мя, н созддс
те мя.
На ногах:
fio
еже хвД"™ ему по
СТОПАМ
здпо
ведей Твоих.
Это
воссоздание человека:
его тела, каждого его члена, его органов чувств. Грех затмил
в человеке образ и неизреченную славу Божию. Человек поте
рял свою духовную красоту; он
разрушил образ Божий и должен быть восстановлен, должен об
рести свой первозданный
облик. Крещение касает
ся не только души, оно относится ко всему челове
ку. Крещение есть,
прежде всего, в
осстановление человека в его
целостности,
примирение души и тела. «Елей
радования»: одним и тем же елеем по
мазуются вода и тело человека для примирения с
Богом и
в Боге
с миром. Тот же самый Дух:
та же жизнь, разрушение всех ложных раздвоен
ностей и псевдодуховностей,
возвращение к из
вечной тайне творения. «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо
весьма» (Быт. 1, 31)
6. «Форма» и «сущность»
Таким образом, благодать крещения воспринималась как именно такое событие:
человек умирает и воскресае
т «в подобие» и «по образу» смерти и воскресения Христа;
человеку дается дар не «чего
то», что яв
ляется следствием этих событий, но дар един
ственной и абсолютно новой возможности: ис
тинно умереть со Христом и истинно
воскреснуть с ним, дабы «ходить в обновленной жизни».
Однако постепенно такое понимание благода
ти стало изменяться. Коль скоро различие
между формой и сущностью (между таинством как «средством получения благодати» и
самой благодатью) стало восприниматься как естественное и самоочевидное, с
ущность
перестала пониматься как собственно исполнение и реализация «сред
ства», как видимость
невидимого. Ее стали истол
ковывать, определять и анализировать как «сущ
ность в себе», как
нечто, даваемое и получаемое посредством всевозможных способов, но в то же время
отличное от них
. Христианский Запад, где возник и получил развитие этот подход, до
вел
его до логического завершения: как известно, в конечном счете он определил благодать как
творенную
энергию, отличную, таким образом, как от Бога, так и
от мира, назначение
которой все же состоит в обеспечении предписанной свя
зи между ними. Что же касается
православного Востока, то он, отвергая учение о «тварной бла
годати», считая его западной
ересью и тем самым сохраняя доктринальное православие, во всех практических действиях
принял тот же подход в своем собственном, глубоко озападнившемся, ли
тургическом
богословии. Здесь абстрактная «бла
годать» тоже подменила конкретное «событие», став
фокусом богословских объяснений таинств, оставив их форме столь ж
е абстрактную функ
цию обеспечения действенности.
7. «Подобием смерти и воскресения Христа»
Но современный человек не понимает, что то, к чему он стал слеп и глух, является
фундамен
тальным христианским видением смерти, при ко
тором биологическая или
физическая смерть не есть
полная
смерть, ни даже ее основная сущ
ность. Ибо в
христианском понимании смерть есть, прежде всего,
духовная реальность,
к кото
рой можно
быть причастным и будучи живым и от которой можно быть свободным даже лежа в могиле.
Смерть
это отделенность человека от жизни,
т. е. от Бога, Который есть единственный
податель Жизни, Который Сам есть Жизнь. Смерть противоположна не бессмертию
ибо
как человек не создал себя сам, так он не имеет власти и уничтожить себя, вернуться в то
ничто,
из которого он был вызван к существованию Бо
гом, и в этом смысле он бессмертен,
а истин
ной Жизни, которая была «свет человеков» (Ин. 1, 4). Вот от этой истинной жизни
человек волен отказаться и, таким образом, умереть, так что самое его «бессмертие» ста
нет
вечной смер
тью. Эту жизнь он отверг. Это и есть
первород
ный грех,
первоначальная
вселенская катастрофа, о которой мы знаем не из истории, не разумом, а посредством того
религиозного чувства, той таин
ственной внутренней веры, присущей человеку, которую не
может разрушить никакой грех, кото
рая всегда и везде вызывает в нем жажду спасе
Таким образом,
полная
смерть представляет собой не биологический феномен, а
духовную ре
альность, чье «жало... есть грех» (1 Кор. 15, 56),
отвержение человеком
динственно истин
ной жизни, данной ему Богом. «Грех вошел в мир, и грехом смерть» (Рим.
5, 12): нет другой жизни, кроме жизни в Боге; тот, кто отвергает ее,
умирает,
потому что
жизнь без Бога и есть
смерть.
Это духовная смерть, которая наполняет всю человеческую
жизнь умиранием и, будучи отдаленностью от Бога, превращает ее в одино
чество и
страдание, наполняет страхом и иллюзи
ями, отдает человека в рабство греху и злобе, по
хоти
и пустоте. Именно духовная смерть делает физическую смерть человека истинной
смертью,
конечным плодом его наполненной смертью жиз
ни, ужасом библейского «шеола», где само
выжи
вание, само «бессмертие» есть не что иное как «присутствие отсутствия», полная
отделенность, полное одиночество, полная тьма. И до тех пор, пока мы не восстановим
христианское видение и «чувство» смерти, смерти как ужасного и грехов
ного закона и
содержания нашей жизни (а не только нашей «смерти»), смерти «царствующей»
в мире сем
(Рим. 5, 14), мы будем не в состоянии понять значение Христовой смерти для нас и
для мира.
Ибо Христос пришел разрушить и уничто
жить именно духовную смерть; Он пришел спас
ти
нас от нее.
Только теперь, когда все это сказано, мы мо
жем постигнуть решающее значение
добровольной
смерти Христа, Его
желания
умереть. Человек умер, потому что он
возжелал
жизни для себя и в себе, потому что, другими словами, он
возлюбил себя
и свою жизнь
больше, чем Бога, потому что он предпочел Богу нечто иное. Его желание есть истинное
содержание греха, и поэтому
дей
ствительный корень его духовной смерти,
ее «жа
ло». Но
жизнь Христа целиком и полностью сот
кана из Его
желания
спасти человека, освободить его
от смерти, в которую он сам превратил свою жизнь, вернуть его к той жизни, которую он ут
ратил в грехе. Его желание спасти
это прояв
ление той совершенной
любви
к Богу и
человеку, того полного послушания Божией воле, отказ от которых привел человека к греху
и смерти. И, та
ким образом, вся жизнь Христа истинно бес
смертна. В ней нет смерти, потому
что в ней нет желания иметь что
либо, кроме Бога, потом
у что вся Его жизнь
в Боге и в
любви к Нему. И по
скольку Его желание умереть есть не что иное, как конечное выражение
и исполнение Его люб
ви и послушания, а Его смерть есть не что иное, как любовь и желание
разрушить одиночество человека, его отделенность от жизни, тьму и от
чаяние смерти,
поскольку она есть любовь к тем, кто смертей,
Его смерти
«смерти» нет.
Его смерть,
будучи высшим проявлением любви как жизни и жизни как любви, отнимает у смерти ее
жало греха и поистине разрушает смерть как вопл
ощение власти сатаны и греха над миром.
Он не уничтожает и не разрушает физическую смерть, поскольку Он не уничтожает
этот мир,
частью которого она является и в котором высту
пает принципом жизни и даже
роста. Но Он де
лает несравненно больше. Отняв жало греха у смерти, уничтожив смерть как
духовную реаль
ность, наполнив ее Собою, Своей любовью и жизнью, Он превращает ее,
бывшую самой реаль
ностью отчуждения и извращения жизни, в сияю
щий и радостный
«переход»
Пасху
в более насыщенную жизнь, в более кре
пкое единение, в более
сильную любовь. «Ибо для меня жизнь
Христос,
говорит апостол Павел,
и смерть
приобретение» (Фил. 1, 21). Он говорит здесь не о бессмертии своей души, но о совершенно
новом значении и силе смерти
смерти как сопребыва
нии со Христом, смерти, ставшей
в этом смерт
ном мире
знаком и силой победы Христа. Для тех, кто верует во Христа и
живет в Нем, «смер
ти больше нет», «поглощена смерть победою» (1 Кор. 15, 54) и в каждом
гробе заключена ныне не смерть, а жизнь.
Теперь мы мож
ем вернуться к крещению и поставленному нами вопросу: почему
крещение совершается в
подобие
смерти и воскресения Христа и каково истинное значение
этого подо
, бия? Ибо только теперь мы можем понять, что
подобие
прежде чем оно
исполнится в обря
де
нас самих:
в нашей вере во Христа, в на
шей любви к Нему и
поэтому в нашем желании того же, чего желал Он. Веровать во Христа оз
начает и всегда
означало не только
признавать
Его, не только
получать
от Него, но, прежде все
го,
отдаться
Ему. Невозможно веровать
в Него и не принять Его веру как свою веру, Его любовь как свою
любовь, Его волю как свою волю. Ибо нет Христа вне этой веры, любви и воли; только через
них мы можем познать Его, ибо Он и есть эта вера и послушание, любовь и воля. Веровать в
Него и не веровать в то, во что веровал Он, не любить того, что любил Он, не желать того,
чего желал Он,
значит не веровать в Него. Отде
лять Его от содержания Его жизни,
ожидать чу
дес и помощи от Него, не делая того, что делал Он, называть Его Господом и
преклонять
ся перед Ним, не выполняя воли Его Отца,
значит не веровать в Него. Мы
спасены не потому, что ве
руем в Его сверхъестественную власть
не та
кой веры хочет Он
от нас,
а потому, что мы принимаем всем нашим существом и делаем своей ту
волю,
которая наполняет Его жизнь, кото
рая и
есть
Его жизнь и которая, в конечном счете,
заставляет Его погрузиться в смерть, чтобы уничтожить ее.
Желание такого исполнения и осуществления нашей веры, которое поистине может
быть назва
но и испытано как
смерть и воскресение
и есть, таким образом, самый первый
плод веры и ее «действия», ее
подобия
вере Христовой. Действи
тельно, невозможно знать
Христа, не желая ради
кального освобождения от этого мира, о котором Христос сказал, что
он в рабстве у греха и смер
ти, по отношению к которому, живя в нем, Он Сам был
мертв:
мертв по отношению к его само
достаточности, к «похоти плоти, похоти очей и гордости
житейской» (1 Ин. 2, 16), заполняющей и определяющей его; мертв по отношению к ду
ховной смерти, царящей в нем. Невозможно зна
ть Христа, не желая быть с Ним. Но Он нахо
дится не в мире сем, образ которого проходит. Он не является его частью. Он взошел на
небеса,
а не в какой
либо «иной мир», ибо небеса
в христианской вере
это не нечто
внешне, а сама реальность жизни в Боге, жизни, полностью сво
бодной от смертной
греховности и греховной смертности, от той отделенное™ от Бога, которая есть
грех
мира
сего и обрекает его на смерть. Быть со Христом
значит иметь эту новую жизнь
с Богом
и в Боге,
которая «не от ми
ра сего». Но
это невозможно, если к нам непри
менимы слова
апостола Павла, слова столь про
стые и в то же время столь непостижимые для современного
христианина: «вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге» (Кол. 3, 3). Наконец,
невозможно знать Христа и не желать испить ту чашу, которую испил Он, и креститься тем
крещением, которым крещен Он (Мф. 20, 22): другими словами, не желать той последней
встречи и сражения с грехом и смертью, которые побудили Его «положить свою жизнь» за
ние мира.
Таким образом, ве
ра сама не только приводит нас к желанию умереть со Христом, но, в
дей
ствительности,
есть
само это желание. А без это
го вера
всего лишь «идеология», столь
же со
мнительная и столь же условная, как и любая другая идеология. Именно вера внутри
жела
крещения. Именно вера
знает,
что оно есть истинное умирание и истинное
воскресение со Христом.
8. Крещение
Само же таинство в точности состоит в следующем: решающий акт веры и Бо
жественный отклик на него, исполнение одно
го другим. Вера, выраженная в в
иде желания,
де
лает таинство возможным, так как без веры оно носило бы магический характер
было
бы внешним и произвольным актом, нарушающим человеческую свободу. Но только Бог,
отвечая на веру, реализует эту возможность, делает ее имен
но тем, чего желает вера: смертью
и воскресением со Христом. Только по свободной и полновластной Божией благодати мы
знаем, говоря словами св. Григория Нисского, что «эта вода есть истин
но для нас и гроб, и
матерь...».
Здесь можно предвидеть одно возражение. Возникает во
прос, как же все это может
быть применено к крещению младенцев, у которых, очевидно, нет ни личной сознательной
веры, ни личного желания? На самом деле, это возраже
ние лишь помогает нам, т. к., отвечая
на него, мы сможем выразить высшее значение и глубину та
инства крещения. Прежде всего,
этот вопрос сле
дует связывать не только с крещением детей, а распространить и на каждое
крещение. Если бы то, что мы только что сказали о вере и желании, было понято как
допущение, что истинность и действенность крещения
зависят
от личной веры, находятся во
власти сознательного желания ин
дивидуума, тогда действенность каждого креще
ния, будь то
младенца или взрослого, следовало бы поставить под вопрос. Ибо кому дано изме
рить веру,
кому дано выносить суждение о степе
ни понимания и желания в ней?
Если православная Церковь оставалась в сто
роне от длительной дискуссии, имевшей
место на Западе о том, что предпочтительнее
крещение младенцев или взрослых, то
именно потому, что она, прежде всего, никогда не принимала сведе
ия веры только к личной
вере, из чего неизбеж
но вытекала подобная дискуссия. С православ
ной точки зрения,
существенный вопрос о вере в ее связи с таинством должен звучать так:
какая
вера, и даже
более точно,
чья
вера? И равно су
щественный ответ на этот вопрос гласит
Христо
ва вера,
данная нам, становящаяся нашей верой и нашим желанием, вера, посредством которой, по
словам апостола Павла, можно «вселиться Хрис
ту в сердца» наши, чтобы мы, «укорененные
и утвержденные в любви, могли постигнуть со все
ми свя
тыми, что широта и долгота, и
глубина и высота» (Еф. 3, 17
18). Есть некоторая разни
не только в степени, но и в
сущности
между верой,
обращающей
неверующего или нех
ристианина ко Христу, и
верой, составляющей саму жизнь Церкви и ее членов, которую апостол Павел определяет как
наличие в нас Христова разума, т. е. 'Его веры, Его любви, Его желания. И та, и другая вера
Божий дар. Но первая
это
ответ
на призыв, в то время как вторая
сама
реальность
того, к чему этот призыв влечет.
И Церковь есть жи
знь, по
тому что она есть жизнь Христа в нас, потому что она верует в
то, во что Он верует, любит то, что Он любит, желает того, чего Он желает. И Он не только
«объект» ее веры, но и «субъект» всей ее жизни.
Поэтому именно вера Церкви или, лучше сказать, Церковь как Христо
ва вера и жизнь и
делает крещение и возможным и реальным нашим участием в Христовой смерти и в Его
воскресении. Таким образом, если креще
ние от чего
то и зависит, то только от веры Цер
кви;
именно по
вере Церкви крещение становит
, что оно есть
«гробом» и «матерью».
Все это очевидным образом проявляется в традиционной крещальной практике Церкви.
С одной стороны, она не только допускает к крещению новорожденных младенцев (т. е. тех,
у кого не может быть личной веры), она даже советует крестить младенцев. Но, с другой
стороны, она крестит не всех детей, а только тех, которые уже
принадлежат
ей либо через
родителей, либо че
рез ответственных восприемников,
которые, другими словами,
приходят к крещению изнутри сообщества верующих. Т
о, что Церковь считает таких детей
принадлежащими
к ней, доказывается обрядом
воцерковления,
который, будучи пра
вильно
понят, совершается как раз над некре
щенными детьми родителей
христиан. Но Цер
ковь не
«крадет» детей у нехристианских родите
лей; она не крестит их за спиной у родителей, по
крайней мере без явного согласия тех, кто имеет реальную возможность воспитать и ввести
их в Церковь. На самом деле Церковь не стала бы считать подобное крещение
«действенным». По
чему? Потому что Церковь,
зная,
что в
сем людям необходимо крещение,
знает в то же время, что «обновленная жизнь», сообщаемая крещением, исполняется только в
Церкви, или, точнее, что Церковь
есть
эта новая жизнь, столь радикально отличная от жизни
сего мира, что она «сокрыта со Христом в Боге»,
т. е., иначе говоря, хотя крещение
совершается над человеком, его реали
зацией и исполнением является Церковь. Поэто
му
Церковь крестит только тех, чья
принадлеж
ность
ней очевидна и может быть подтвержде
на: либо личной верой и ее исповеданием в сл
чае крещения взрослого оглашенного; либо, в
случае крещения младенцев, обещанием и испо
веданием веры теми членами Церкви
родите
лями или восприемниками,
которые имеют власть предложить своего ребенка
Богу
и будут отвечать за его возрастание в «обновленной жиз
Теперь мы готовы к самому крещению:
И егда помажется все тело, крещает его свя
щенник, проста его держа и зряща права
на вос
ток, глаголя:
Крещается рдв Божий (имярек), во имя От
цд, дмннь. И Оынд, лдщмь. И Святого Ду
А,
дмннь.
На коемждо п
риглашении низводя его, и возво
И так как мы видели это и снова были тому свидетелями, мы поем радостный Псалом
Блажени, их
оставишася
еззакония, и их
же прикрышася греси. Блажен муж,
емуже не вменит Господь грехи, ниже есть во устех его лесть...
Этот псалом
продолжение и расширение торжественного «Аминь». Мы снова были
свиде
телями Божественной милости и всепрощения и воссоздания мира и человека в нем.
Мы снова находимся в
начале
новый человек сотворен по образу и подобию
Сотворившего его,
в новом мире, исполненном Божественной славы:
...Веселитеся о Господе, и радуйтеся правед
нии, и хвалитеся вси правии
сердцем
Глава 3
ТАИНСТВО СВЯТОГО ДУХА
1. Белая одежда
Сразу же после троекратного погружения в воду новокрещенный облачается в
белую
одежду,
ко
торая в литургических текстах и в святоотечес
ких писаниях именуется также
блистающей ри
зою
ризой царскою
одеждой нетления
з и т. п.
И облачая его во одеяния,
священник глаголет:
Окдачается рак Божий (имярек) в ризу прав
ды, ко имя Отца, и
Сына, и Святаго
Духа. Длишь.
И поется тропарь:
Рнзу
мне
подаждь скетду, одеянся светом яко рнзою, многомилостиво Христе Боже
наш.
Это один из древнейших обрядов чинопосле
дования крещения, которому отводится
важное место в ранних объяснениях крещения 4.
Со вре
менем, однако, первоначальное понимание этого ритуала сузилось и свелось к
чисто внешней сим
волике. Белая одежда, говорят нам, символизиру
ет духовную чистоту и
праведность, к которым должен стремиться в своей жизни каждый хрис
тианин. И хотя это
бъяснение не содержит в се
бе ничего неправильного, недостатком его, фак
тически общим
для всех такого рода символичес
ких толкований, является то, что оно оставляет без ответа
основной вопрос: какова же природа, каково содержание этой чистоты и праведности?
Однако, как мы уже знаем, сущность богослуже
ния, каждого его обряда и действия
состоит в том, что они не только символизируют нечто, но в равной степени
являют и
сообщают
то, симво
лом чего они являются.
Так и обряд облачения в белую одежду есть не п
росто напоминание о чис
той и
праведной жизни и призыв к ней, ибо если бы это было так, то он в действительности не
прибавлял бы ничего нового к обряду крещения: ведь само собой разумеется, что мы
принимаем крещение для того, чтобы жить христианской жизнью, которая, в свою очередь,
должна быть как можно более чистой и праведной.
Основным принципом литургического богос
ловия, принципом, редко применяемым в
искус
ственных «символических» толкованиях богослу
жения, является то, что истинное
значение каж
дого
священнодействия определяется его местом в чине доследования
богослужения, т. е. каждый обряд получает свое значение и смысл в связи с тем, что ему
предшествует и что за ним следует. Так, с одной стороны, обряд облачения в белую одежду
завершает чинопоследование крещения, причем
облачение
в «блистающую ризу», «ризу
света» противостоит
разоблачению
оглашенного перед крещением, его наготе во время
погруже
ния в воду искупления. С другой стороны, этим обрядом
начинается
вторая часть
чина посвя
щения: помазание
Святым Миром, сообщение новокрещенному дара Святого
Духа. И именно эта двойная функция обряда раскрывает истин
ное содержание новой жизни,
смысл ее
обновле
ния.
2. Печать дара Духа Святого
Теперь, после троекратного погружения в купель и облачения в белую одежду,
священник
помазу
ет новопросвещенного
запечатлевает:
святым миром.
Литургическое свидетельство вполне ясно. С одной стороны, миропомазание есть не
только органическая часть крещального таинства: оно совершается как исполнение
крещения, так же,
как следующее действо этого таинства
участие в Евхаристии
есть
исполнение миропомазания:
И по еже облещи его молится священник, гла
голя молитву сию:
БлАгословбн сей, Господи Боже Вседержите
лю... дАровАвын
НАМ
недостойным
БЛАЖСННОС
очи
щение во святей воде, и Божественное освяще
ние
животворящем
ПОМАЗАНИИ
Иже н ныне БЛАГОБОЛНБЫН ПАКИ рОДНТИ ?АБА
ТкОСГО НОВОПрОС
вещеннАГО водою и Ду
ом, н вольные невольные грехов
остАвленне тому ДАровАвын.
САМ ВЛАДЫ
ко Всецлрю БЛАгоутрОБне, длрун
тому н печать длрА
ВЯТАГО
н всеснльнлго, и
ПОКЛДНЯСМАГО
Тво
его Дух*. "
прнчАщение
ОВЯТАГО ТСЛА
н Чест
ныя Крове ХрнстА Твоего...
Даже в нашем теперешнем чинопоследовании, столь отличном от древнего, столь
обедненном по сравнению с торжественным пасхальным пра
зднованием крещения, нет
никаких «провалов», никакого разрыва между крещальным погруже
нием в воду, облачением
в белую одежду и пома
занием святым миром. Человек облачается в бе
лую одежду
потому,
что он окрещен, и
для того,
чтобы быть помазанным.
Однако, с другой сторо
ны, «запечатлевание» святым миром есть, очевидно, новый акт,
кото
рый, хотя и был подготовлен крещением, все же придает чину посвящения измерение
столь ради
кально новое, что Церковь всегда считала его другим таинством
даром и
таинством, отлич
ным от крещения.
Новизна эта открывается, прежде всего, в формуле, произносимой совершающим
таинство, в то время как он «помазует крестившагося свя
тым миром, творя креста образ: на
челе, и очесех, и ноздрех, и устех, и обоих ушесех, и персех, и руках, и ногах»,
«за
печатлевает» все тело драго
ценным миром, освященным епископом, говоря: «Печать дара
Духа Святаго».
Новизна и особенность этого таинства заклю
чается в том, что оно сообщает человеку
не какой
нибудь частный дар или какие
то дары Святого Духа, а
самого Святого Духа как
дар
(бооео,).
Дар Святого Духа, святой Дух
дар! Можем ли мы проникнуть в неизреченную
глубину этой тайны, выразить ее в богословских понятиях? Можем ли мы понять, что
исключительность
этой нашей личной Пятидесятницы состоит в том, что мы пол
учаем как
дар
Того, Кого Хрис
тос и только Христос имеет
по природе:
Святого Духа, сообщенного от
века Богом Отцом Своему Сыну, Который нисходит на Христа у Иордана, являя Его как
Помазанника
как возлюбленного Сына и Спасителя; что, другими словами, мы по
лучаем как
дар Духа, который принадлежит Христу как
Его
Дух, который пребывает во Хрис
те как
Его
Жизнь? Но тогда, в этой нашей лич
ной Пятидесятнице, в миропомазании, Святой Дух
нисходит на нас и пребывает в нас как
личный дар
Христа, получаемый от Его От
ца как дар
Его жизни, Его Сыновства, Его единения со Своим Отцом. «Дух,
говорит Христос, обещая
Его приход,
от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; и потому Я
ска
зал, что от Моего возьмет и возвестит Вам» (Ин. 16, 14
15). И мы получаем этот личный
дар Христова Духа не только потому, что мы уже Христовы по вере и любви, но потому, что
эта вера и любовь заставили нас возжелать
Его
жиз
ни, жизни в
Нем,
и потому что в
крещении, кре
стившись во Христа, мы во Христа облеклись. Христо
Помазанник, и мы
получаем
Его
пома
зание; Христос
Сын, и мы получаем сынов
ство; Христос имеет Духа,
Который есть Жизнь Его, и нам дается участие в Его Жизни.
И таким образом, в этом, единственном в сво
ем роде, чудесном и поистине
божественном по
мазании, Святой Дух, поскольку Он есть Дух Христов, дает нам Христа, а
Христос, поскольку Святой Дух является Его Жизнью, дает нам Ду
ха.
Теперь должно быть ясно, почему «печать да
ра Духа Святаго» есть и исполнение
крещения, и в то же время новое таинство,
ведущее новокре
щенного дальше. Оно есть
исполнение крещения, потому что принять этот дар и воспринять более совершенное
призвание может только человек, истинная природа которого уже восстановлена во Христе,
человек, свободный от «жала греха», примиренный с Богом и Божиим творением, со
деланный снова
самим собой.
Однако это и новое таинство; это «другое» таинство и другая
энифа
ния, потому что этот дар Самого Христова Духа
Святого
есть именно
дар.
Он не принадлежит человеческой природе как таковой,
хотя и
менно для получения этого дара человек был сотворен Богом. Подготовленный и
получивший возмож
ность своего исполнения благодаря крещению, он выводит человека за
пределы крещения, за пре
делы «спасения»: делая его «Христом» во Христе, помазуя его
помазанием Помазанника, он откры
вает дверь
обожения (теозиса).
Таково значение этого
таинства,
этой
печати.
В ранней Церкви слово сгфооу^
(печать) имело много значений
. Но основное его значение, от
крываемое в помазании
святым миром, очевидно: это
отпечаток
на н
ас Того, Кто владеет нами; это печать, которая
сохраняет и защищает в нас, как в сосуде, ценное содержимое и его благоуха
ние; это
знак
нашего высокого призвания. Во Христе, Который есть «печать подходящего ви
да»
(o'tpoayu;
'кто
то яое), мы принадлежим Отцу, мы принимаемся как
сыновья.
Во Христе, истин
ном и
единственном Храме, мы становимся
мом
Святого Духа. Во Христе, Который есть Царь,
Священник и Пророк, мы становимся
рями, священниками и пророками
и, по словам св.
Иоанна Златоуста, «в изобилии
обладаем не одним, а всеми этими тремя достоинствами»
7. Святой Дух
Относительно Святого Духа этот по
рядок
сначала знание о
Нем,
потом знание
Его,
потом единение с
Ним
должен быть обрат
ным. Нет ничего, что бы мы могли знать о
Свя
том Духе.
Даже свидетельство тех, кто поистине познал Его и был в единении с Ним, не
значит для нас ничего, если мы сами не обладаем подоб
ным опытом. Каково же на самом
деле может быть значение слов евхаристической молитвы ли
тургии св. Василия Великого о
Святом Духе
«Дух истины, сыноположения дарование, обруче
ние будущего наследия, начаток
вечных благ, жи
вотворящая сила, источник освящения»? Когда один ученик попросил преп.
св. Серафима Саров
ского точнее объяснить, что есть Святой Дух, святой ничего не стал
объяснять, но позволил этому ученику разделить с ним опыт наития Св. Духа, который тот
описывает, как ощущение «необыкновенной сладости», «необыкновенной радости во всем
сердце», «необыкновенной теп
лоты», что и является ощущением Святого Духа, так как, по
слов
ам преп. Серафима, «когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его пол
нотою
Своего наития, тогда душа человека пре
исполняется неизреченною радостию; ибо Святой
Дух радостотворит все, к чему бы Он ни прикос
нулся...»
Все это означает, что мы
знаем
Святого Духа только по Его присутствию в нас,
присутствию, которое проявляется, прежде всего, невыразимой радостью, миром и полнотой.
Даже в обычном человеческом языке эти слова
радость, мир, полнота
относятся к
области, не поддающейся точному описанию, п
о самой своей природе нахо
дящейся за
пределами слов и определений. Они относятся к тем моментам жизни, когда жизнь
преисполнена жизнью,
когда не испытываешь ни недостатка в чем
либо, ни стремления к
чему бы то ни было, и нет ощущения ни тревоги, ни стра
ха, ни печали. Человек всегда
говорит о счастье, и действительно, жизнь и
есть
поиск счастья, стремление к своему
самоосуществлению. О при
сутствии в нас Святого Духа можно сказать, что это и есть
наполнение нас истинным счастьем. И так как это счастье прих
одит не от какой
либо
внешней причины, как это бывает с нашим жал
ким и хрупким мирским счастьем, которое
исче
зает вместе с исчезновением причины, его вы
звавшей, и не связано ни с чем в нашем
мире, но в то же время есть радость обо всем, это счастье должно быть плодом присутствия,
пребывания в нас Кого
то, Кто Сам
есть
Жизнь, Радость, Кра
сота, Полнота, Благословение.
Глава 4
ВХОД В ЦАРСТВО
1. Шествие
В древние времена крещение и миропомазание совершались не в храме или его
притворе, а в особом здании, н
азываемом
баптистерием '.
Поэ
тому сразу же после
миропомазания новокрещен
ных, облаченных в белые одежды и со свечами в руках, епископ
и священнослужители, помогав
шие ему в совершении таинства, вели в храм, где
собравшаяся община ожидала их прибытия, что
бы вместе с ними совершить пасхальную
литур
гию.
В теперешней литургической практике шест
вие совершается в
конце
чина крещения, и,
кроме того, такое же шествие (крестный ход) совершается в
начале
празднования Пасхи.
Действитель
но, в самом конце обряда к
рещения, сразу же по
сле помазания святым миром,
священник вместе с новокрещенным и его восприемниками обходит вокруг крещальной
купели, а в это время все присутствующие поют стих из послания апостола Павла: «Блицы во
Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Аллилуйя!» (Гал. 3, 27). Что касает
пасхального богослужения, то каждый знает, что оно начинается с крестного хода: в полночь
мы обходим вокруг церкви, и перед закрытой дверью храма слышим первое провозглашение
«Христос воскресе!»
Однако подавляюще
е большинство верующих не знает, что первоначально оба эти
шествия со
ставляли одно целое, что
вход
новокрещенных в церковь, который в ранней
литургической тради
ции открывал празднование Воскресения, был его
началом
не только по
времени, но и по духу. Другими словами, ключ к смыслу послекрещаль
ного шествия вокруг
купели следует искать в его связи с Пасхой, в его направленности к пасхаль
ной Евхаристии,
точно так же, как ключ к пас
хальному богослужению нужно искать в его ис
токах, в
крещении.
«Елицы во Х
риста крестистеся, во Христа об
лекостеся»
поет Церковь во время
послекрещального шествия. И то же самое поется вместо Трисвятого в пасхальной службе (а
также при богослужениях в те праздники, в которые ранняя Церковь совершала крещение, т.
е. в Рождество, Богоявление и Лазареву Субботу). Но в ранней литургической практике
Трисвятое («Святый Бо
же, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, по
милуй нас!») было как
раз гимном входа,
«вход
ным», процессионнът
пением, исполнявшимся об
щиной, когда она
вступала в х
рам и подготовля
ла себя слушанию Св. Писания и участию в Ев
харистии.
Антифонное пение Трисвятого, которое сейчас предшествует так называемому «малому
входу», имело место только в определенных слу
чаях и происходило вне церкви^ на пути к
ней, так что наш «малый вход» был действительно
входом
в церковь, а Трисвятое было
гимном, вы
ражающим смысл этого входа как входа в «Свя
тая Святых»
. Поэтому замена на
Пасху Трисвя
того крещальным «входным» пением ясно пока
зывает, что в мысли и практике
ранней Церкви к
рещение было органически связано с евхаристи
ческим собранием, находило
свое исполнение во «входе в Церковь» и участии в Евхаристии, и что послекрещальное
шествие и вход в храм были началом празднования Церковью Христова Во
скресения. Это
ясно чувствуется и в нашем тепе
решнем совершении крещального обряда: с одной стороны,
шествие вокруг купели непосредственно предваряет чтения из Апостола и Евангелия, ко
торые обычно составляют первую часть Евхарис
тического богослужения; а с другой
стороны, это
пасхальны
чтения, т. е. как раз те самые, кото
рые слушаются во время
пасхального богослуже
ния Великой Субботы.

Приложенные файлы

  • pdf 3176141
    Размер файла: 332 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий